ВИГГИНС, Колорадо - За кассой в магазине спиртного Stubs Эми Ван Дайн наблюдала за красно-зеленым табло цен на бензин, которое росло каждый день. Цена составляла 4,34 доллара за галлон - примерно на 50% выше, чем когда президент Дональд Трамп вернулся в Белый дом в прошлом году.
«Раньше я заправляла бак за 36 долларов, - говорит 42-летняя Ван Дайн. - Теперь 36 долларов - это полбака». Ее коллега Тонья Брюйетт добавила: «Мы заливаем это в бак, а не ставим на стол».
Как и большинство жителей Виггинса, фермерского города с населением 1400 человек, Ван Дайн и Брюйетт остаются ярыми сторонниками Трампа. В 2024 году он победил в округе Морган с перевесом в 49 процентных пунктов.
На национальном уровне удача Трампа, похоже, угасает. Его война с Ираном подняла цены на бензин выше 4,50 доллара за галлон, и опрос Reuters/Ipsos показал, что почти 8 из 10 американцев возлагают на него ответственность.
На вопрос, побуждают ли экономические трудности к сделке с Тегераном, Трамп ответил: «Я не думаю о финансовом положении американцев. Единственное, что имеет значение, когда я говорю об Иране, - это то, что у них не может быть ядерного оружия».
Демократы ухватились за эти замечания, но в интервью вдоль шоссе 52 в Колорадо избиратели Трампа повторяли его логику. Они были готовы платить больше за бензин, чтобы устранить возможную иранскую ядерную угрозу.
«Кажется, что он слышит нас, - сказала Брюйетт. - Что он борется за нас».
Джим Миллер, 65-летний вышедший на пенсию брокер, сказал, что терпеть высокие цены на бензин стоит того, чтобы помешать Ирану получить ядерное оружие. «Я борюсь, но я готов немного пожертвовать. Это полностью утрачено в этой стране».
Майк Урбанович, 66-летний трейдер, трижды голосовавший за Трампа, считает себя независимым. Он сказал, что цены на бензин вредят его отрасли, но он предпочитает Трампа демократам, движущимся к «полномасштабному социализму».
В Форт-Моргане Лексис Сибрандс, 22 года, недавно обратившаяся в христианство и проголосовавшая за Трампа, считает войну с Ираном неизбежной. Ее мать Джил, 49 лет, сказала: «Я ненавижу высокие цены на бензин, но больше боюсь ядерного оружия у Тегерана». На вопрос о красных линиях она ответила: «Нет. Я полностью за».
